В одном из дел нового дайджеста взысканных убытков проектировщик генплана прихватил в границы села чужой лесной фонд, сорвал стройку районной поликлиники и стал ответчиком по иску прокуратуры почти на 400 млн руб. В другом деле руководитель годами выписывал себе премии под видом дивидендов по устной договоренности с партнером, пока последний не пересчитал выведенное и не пошел в суд. А фармпроизводитель остался один на один с лицензионным долгом после того, как контрагент пообещал закупить препарат для госаукциона, но так и не подписал договор поставки.

Суд по интеллектуальным правам поставил точку в споре о регистрации цветового товарного знака за организатором лотереи «Столото».

Элемент «питерские» может вводить потребителей в заблуждение относительно места оказания услуг, поскольку предпринимательница, подавшая заявку в Роспатент, находилась в Иванове.

В апрельский дайджест об убытках попали спор о пожаре на складе, где из-за электросварки подрядчика сгорело здание стоимостью более 200 млн руб., и дело об экспорте сельхозпродукции в Эмираты через взаимозависимую компанию по заниженным ценам. Еще одно дело — о взыскании пеней с директора, чья схема с фиктивными контрагентами привела к доначислениям в особо крупном размере. Также в выпуск попал спор, где суд переквалифицировал заявление о субсидиарной ответственности на 2,49 млрд руб. в требование об убытках за серию недействительных сделок. Замыкает дайджест регрессный иск генподрядчика к субподрядчику, который построил два коровника с критическими дефектами.

Суд указал, что пробелы в регулировании позволяют взыскивать со страховых компаний сверх лимита, если компания не смогла организовать ремонт автомобиля.

АСГМ пока не огласил свой вердикт.

В эту сумму вошли убытки в размере накопленного дохода по замороженным акциям и недополученного дохода.

В последние годы российские суды все чаще рассматривают споры о земельных участках, где интересы частных собственников сталкиваются с государственными. В делах, которые касаются режима охраны водных объектов, ключевым становится вопрос о правовом статусе водоема. От этого зависит, может ли владелец свободно распоряжаться им как частной собственностью или же он должен соблюдать публичные ограничения. В судебной практике такие споры обычно сводятся к оценке того, как сформирован объект и связан ли он с природной водной системой. А иногда на исход влияет история страны.

ИП засыпал землей искусственный водоем на своем участке, за это его пытались лишить права собственности.

В банкротстве суды смотрят не на должность менеджера, а на его действия и их последствия для компании. От масштаба вреда зависит вид ответственности: за отдельную невыгодную сделку или вывод актива с руководителя могут взыскать убытки, а за действия, которые привели к финансовому краху бизнеса, — привлечь к субсидиарной ответственности. Размер потерь и экономический эффект спорных решений нередко помогает установить экспертиза. Разбираем, на какие обстоятельства и доказательства смотрят суды и когда отказываются привлекать руководство к ответственности.

Они незаконно возвели в Сочи многоквартирные дома под видом индивидуальных.

Структура девелопера «Гранель» пыталась расторгнуть договоры цессии на два конфискованных бизнес-центра.

Собрали споры, где исход зависел от необычных экспертиз в сфере интеллектуальной собственности. В одном деле эксперты выясняли, есть ли творческий вклад в схеме для выкладки страз или это просто техническая инструкция.

Нельзя допускать, чтобы взыскание убытков превращалось в способ заработать. Но и потерпевший не должен оставаться в минусе.

Судьи предупредили: при выплате действительной стоимости доли ее размер нужно определять на основании бухгалтерской отчетности, а саму сделку проверять на предмет заинтересованности.

Истец пытался взыскать компенсацию с ответчика, который в зале суда якобы распространил о нем порочащие сведения. Две инстанции отклонили иск, а кассация отправила дело на пересмотр. Верховный суд отменил это решение и напомнил: заявления в суде не могут стать основанием для отдельного иска. Одновременно с этим ВС косвенно поддержал принцип процессуальной экономии и строго ограничил пределы полномочий кассационного суда.

Научный центр не смог оспорить перечень видов судебных экспертиз, которые проводят только госорганизации.

Суд округа напомнил о позиции Пленума ВС, согласно которой в подобных спорах следует проводить экспертизу и выяснять, каким было психическое состояние лица в момент совершения сделки.

«Ингосстрах» пытался компенсировать выплаты за счет собственника сгоревшего склада.

Возврат займа перед банкротством сам по себе не создает убытков для должника, поэтому требовать их возмещения нельзя, указали судьи. Надлежащий способ защиты прав в таком случае — оспаривание сделки.