От таблицы для мозаики до карточной игры: необычные экспертизы в интеллектуалке

Предприниматель Арсений Галкин собирался взыскать с Мави Клочковой 8,37 млн руб. за использование схемы в наборе алмазной мозаики. Ответчица возражала. По ее мнению, схема — это не произведение искусства, а рабочая разметка, которая зависит от формата холста, размера страз и порядка их размещения. Она также предоставила заключение специалистов РГАИС. Эксперты оценивали, можно ли считать произведением саму схему для выкладки страз и схему, которую использовали в товаре ответчика. Они пришли к выводу, что оба объекта не являются произведениями науки, литературы или искусства. По их мнению, такая таблица выполняет прикладную функцию: помогает собрать мозаику, зависит от формата холста, размера страз и порядка их размещения, а не от свободного творческого выбора автора. 

Первая инстанция и апелляция не приняли это заключение: суды сослались на то, что специалистов не предупреждали об уголовной ответственности, а исследование провели вне рамок судебной экспертизы. Вместо этого они сами увидели творческий выбор в 126 секторах, размере ячеек, цветовой разметке и отличии нижнего ряда от остальных и взыскали с Клочковой компенсацию.

Но СИП указал, что так делать нельзя. Внесудебное заключение не заменяет судебную экспертизу, но его нужно оценивать как письменное доказательство. Суд также обозначил вопросы для нового рассмотрения. Судам нужно было выяснить, почему в схеме именно такое количество секторов, чем объясняется размер ячеек, почему нижний сектор состоит из 10 рядов, а остальные — из 12, и не связано ли это с параметрами программы, которая генерирует мозаику. Отдельно нужно было проверить цветовое решение: это художественный прием или способ упростить сборку.

На втором круге стороны принесли новые заключения. Эксперты истца оценивали структуру таблицы, композицию, цветовую палитру и визуальные акценты и увидели в них индивидуальные решения автора. Эксперты ответчицы разобрали технологический цикл: как фотография превращается в схему, какие параметры задает программа, как влияют формат А3, размер страз, координатная сетка и деление на сектора.

Первая инстанция снова поддержала истца. Суд критически оценил заключение ответчика: специалисты, по его мнению, исследовали не спорный товар, а обновленную версию с другим программным обеспечением. Еще суд отметил, что эксперты не объяснили, почему нижние сектора отличаются по количеству ячеек, зачем нужны зазоры 0,01 мм и почему при одном формате А3 разные производители используют разные параметры сетки.

В марте апелляция иначе оценила экспертные выводы. На этот раз заключение истца суд счел недостаточным: специалисты описали квадраты, строки, столбцы, цифры и цвет, но не объяснили, почему это признаки творчества, а не функции. Заключение ответчицы апелляция признала более убедительным: программа формирует инструкцию для выкладки, а параметры разметки задают конструктивные требования набора. В итоге в иске отказали.

Дело № А76-39177/2023

Антон Никитин потребовал взыскать с Татьяны Терехиной компенсацию за продажу на маркетплейсе игры «Головоломка Квадраты Никитина Развивающая игра 2 планшета» под маркой «Зайка Мозайкин». Истец ссылался на права на книгу «Развивающие игры», главу «Сложи квадрат», изображения квадратов и товарный знак «Развивающие игры Никитиных».

По ходатайству Терехиной суд назначил судебную экспертизу. Перед экспертом поставили три вопроса: являются ли объекты, которые защищает истец, объектами авторского права; есть ли в товаре ответчика заимствования или переработка; если есть, могли ли они появиться случайно, то есть как параллельное творчество.

Эксперт разделил охраняемые и неохраняемые элементы. Он указал, что книги «Развивающие игры» и «Ступеньки творчества или развивающие игры» охраняются авторским правом. Но принципы и правила игр «Сложи квадрат» и «Дроби» не охраняются: авторское право не защищает идеи, методы и способы решения задач. Заимствований в товаре Терехиной эксперт не нашел, поэтому на вопрос о параллельном творчестве уже не отвечал.

После этого обе стороны просили о новой экспертизе. Истец считал, что эксперт слишком узко посмотрел на спор и фактически свел его к тексту, хотя в деле были еще изображения, схемы квадратов и переработка игры. Ответчик тоже просила о повторной или дополнительной экспертизе. Суд отказал: заключение содержит однозначные выводы, методика раскрыта, противоречий нет, а несогласие стороны с результатом само по себе не требует новой экспертизы.

Но суд не стал полностью следовать выводам эксперта. Он указал: авторское право не защищает саму идею игры, но может защищать конкретную форму ее выражения. Если часть произведения узнаваема, выражена объективно и сама по себе несет творческий вклад, она может охраняться отдельно. Для главы «Сложи квадрат» это было важно: там есть не только правила, но и словесное описание, название, схемы и изображения квадратов.

Истец также представил исследование Российского федерального центра судебной экспертизы имени А.Р. Шляхова при Минюсте. Эти эксперты пришли к противоположному выводу: в товаре Терехиной есть переработка квадратов из игры Никитина, а также заимствование описания игры и названия. По их мнению, товар и его карточки на маркетплейсе не могли быть созданы без опоры на книгу «Развивающие игры».

В итоге суд поддержал истца частично: обязал Терехину прекратить нарушение авторских прав и прав на товарный знак, удалить сходные обозначения из материалов и рекламы, а также взыскал 4,71 млн руб. компенсации. Апелляция и СИП оставили решение в силе. Для судов решающим стало то, что экспертное заключение не имеет заранее установленной силы: его оценивают вместе с другими доказательствами, а охрана может распространяться не только на текст книги, но и на узнаваемые элементы игры.

Дело № А49-8114/2023

Ювелирный завод «Платина» хотел запретить использование дизайнов подвесок «Летучая мышь» и «Скорпион» и взыскать с предпринимателей 499 998 руб. компенсации. Истец утверждал, что ответчики продают на маркетплейсе и сайте «Серебро России» серебряные подвески, созданные в результате копирования или переработки дизайнов завода.

По ходатайству ответчика суд назначил искусствоведческую экспертизу. Перед экспертом поставили три вопроса: являются ли подвески истца и ответчика оригинальными и самостоятельными произведениями декоративно-прикладного искусства; если дизайны ответчика не оригинальны, являются ли они копированием или переработкой изделий «Платины»; если не оригинальны уже дизайны истца, являются ли они копированием или переработкой ранее известных ювелирных изделий.

Эксперт пришла к выводу, что подвески ответчика созданы самостоятельно. По ее оценке, дизайнеры работали с природными формами летучей мыши и скорпиона, а также с ювелирным наследием. Поэтому мотивы крыльев, хвоста, лап, силуэта животного или насекомого сами по себе не доказывают копирование: это очевидные элементы выбранного образа.

При этом заключение оказалось не совсем удобным и для ответчиков. Эксперт указала, что дизайн их подвесок не оригинален, потому что в нем использованы очевидные источники предыдущего времени и работы современных мастеров. Но для исхода дела главным было другое: создан ли дизайн ответчиков на основе произведений истца. На этот вопрос эксперт ответила отрицательно.

«Платина» пыталась оспорить заключение. Завод ссылался на рецензию, где исследование назвали неполным, необъективным и непроверяемым, а также указывал на ошибку в дате подписки эксперта о предупреждении об уголовной ответственности. Апелляция эти доводы отклонила: суд запросил пояснения у экспертной организации и решил, что ошибка в дате была технической, а рецензия отражает субъективное мнение специалиста и сама по себе не опровергает судебную экспертизу.

СИП тоже не увидел оснований для отмены. Он подтвердил, что эксперт обладала специальными знаниями, а избыточность одного из вопросов не порочит все заключение: суды опирались прежде всего на ответы о самостоятельности дизайнов и отсутствии копирования. В итоге «Платине» отказали в иске.

Дело № А56-96723/2022

HW Group (Cyprus) Limited потребовала взыскать с «Задира-Плюс» 500 000 руб. компенсации за нарушение прав на «Манчкин». Представитель истца купил в торговой точке «МамаКупи» игры «Мочилкин» и «Манчикин», на упаковке которых производителем указали «Задира-Плюс». Истец ссылался на лицензионное соглашение со Steve Jackson Games: оно давало права на русскоязычную версию игры, включая тексты, иллюстрации, упаковку, художественные работы, персонажей и лицензионные знаки.

Суды рассматривали «Манчкин» не как идею карточной фэнтези-игры, а как составное произведение. В него входят карты с иллюстрациями и текстом, правила как литературное произведение с графикой, а также персонаж «Манчкин», который упоминается в правилах и картах. Поэтому охраняется не абстрактная идея игры, а конкретная форма ее выражения.

Сначала истец представил внесудебное лингвистическое заключение. Эксперты сравнили «Манчкин» с «Манчикином» и «Мочилкиным» и нашли признаки сходства на графическом и смысловом уровнях. По их выводу, в играх ответчика есть признаки копирования и переработки «Манчкина».

Ответчик это оспорил, и суд назначил судебную экспертизу. Перед экспертом поставили два вопроса: есть ли в «Манчикине» и «Мочилкине» признаки переработки «Манчкина» и являются ли эти игры результатом такой переработки.

Эксперт сравнивала игры как многослойные объекты: жанр, сюжет, композицию, набор правил, персонажей, тексты, оформление игральных карт, рубашки карт, коробки и изображения на них. Она пришла к выводу, что признаки переработки есть сразу на нескольких уровнях — в жанре, формально-стилистическом языке графики, сюжете, композиционной организации и текстах.

По второму вопросу эксперт указала, что «Манчикин» и «Мочилкин» являются результатом переработки «Манчкина». Совпадения нашли в жанре аркадной игры, сюжете и наборе правил, основных персонажах, а также в форме, формате и принципах оформления лицевой стороны карт, рубашек, коробок и изображений на картах.

Суд первой инстанции признал заключение допустимым и убедительным: экспертизу провели по правилам АПК, выводы ясны, противоречий нет, а эксперт обладает нужной квалификацией. В результате с «Задира-Плюс» взыскали 500 000 руб. компенсации.

В апелляции компания спорила именно с экспертизой: указывала на недостаточную квалификацию эксперта и пыталась приобщить рецензию на заключение. Апелляция рецензию не приняла, потому что ответчик не объяснил, почему не мог представить ее раньше. Довод о квалификации тоже отклонили: у эксперта была профильная подготовка в искусствоведении, ученая степень, курс по основам интеллектуальной собственности и членство в профессиональной ассоциации.

СИП оставил судебные акты в силе. Он согласился, что «Манчкин» охраняется как составное произведение, где карты, тексты, правила, графика, персонажи и оформление образуют творчески подобранную систему. Суд также указал: то, что слово «манчкин» существовало до появления игры, само по себе не отменяет охрану конкретного персонажа, созданного авторами игры.

Дело № А57-5922/2023