Первая инстанция сносит павильоны, апелляция их сохраняет, Верховный суд возвращает решение о сносе — и все три раза суды опираются на заключения экспертов. В другом споре стоимость устранения дефектов в квартире падает почти в двадцать раз после того, как в дело приходит судебный эксперт. В третьем подрядчик сначала не получает ничего, потом с него самого взыскивают десятки миллионов, а затем дело уходит на новый круг. Строительно-техническая экспертиза редко бывает нейтральной деталью процесса: она либо становится фундаментом решения, либо причиной его отмены. Собрали дела, где позиция суда менялась вслед за выводами экспертов, и разобрали с юристами, что определяет этот разворот.
Есть у судов простое разделение труда: вопросы права решает суд, вопросы факта — эксперт. На практике граница размывается. Строительно-техническая экспертиза меняет исход дела там, где спор невозможно разрешить толкованием договора и изучением переписки сторон, объясняет партнер Orchards Юрий Аксенов. Если нужно установить фактический объем и качество работ, причины дефектов, соответствие объекта проектной документации или возможность использовать результат по назначению, заключение эксперта превращается в одно из ключевых доказательств.
По отдельным категориям дел без экспертизы решение принять в принципе невозможно, добавляет юрист Land Law Firm Дарья Плотникова. Спор о сносе самовольной постройки — как раз такой случай: именно эксперт определяет перечень нарушений и отвечает на вопрос, угрожает ли сохранение постройки жизни и здоровью граждан. От этого ответа зависит и применение исковой давности, и сама возможность признать право собственности.
Особенно велика роль экспертизы, когда стороны предлагают взаимоисключающие технические версии, отмечает Аксенов. Заказчик ссылается на строительный дефект, подрядчик — на нарушение правил эксплуатации. Одна сторона утверждает, что результат работ непригоден, другая — что он имеет самостоятельную ценность. Разрешить такое противоречие без специальных знаний нельзя, и вес заключения в подобных делах довольно велик.
При этом переоценивать роль экспертизы не стоит. Судебная практика показывает, что строительно-техническая экспертиза кардинально меняет исход дела довольно редко, считает юрист практики промышленности BGP Litigation Александр Гаврюсов. Чаще она уточняет размер взыскания — увеличивает или уменьшает его.
Устоит ли заключение строительной экспертизы в суде зависит от того, на какие данные она опирается. И почти всегда это строительная документация. Если документальное сопровождение проекта ведется нерегламентированно, хаотично, нет ответственных лиц, а какие-то работы просто нигде и никак не фиксируются, то рискуют обе стороны — и заказчик, и подрядчик. Лучшая защита от будущих судебных споров и гарантия возмещения убытков — это безупречное документальное сопровождение проекта на всех этапах строительства.
Как экспертиза решает судьбу постройки
В спорах о самовольных постройках заключение эксперта работает как переключатель. Если эксперты установили угрозу жизни и здоровью граждан, то к требованию о сносе не применяется исковая давность, объясняет Плотникова. А в отсутствие разрешительных документов совокупности этих двух условий достаточно, чтобы иск о сносе удовлетворили. При наличии угрозы право собственности на самовольную постройку в принципе не может быть признано.
Работает и обратная логика. В деле № А40-209625/2022 здания с 2000-х годов числились в БТИ как самовольные строения, поэтажные планы составили «в красных линиях». По этим фактам постройки внесли в постановление правительства Москвы, а Госинспекция по недвижимости составила акт о нецелевом использовании участка. Экспертиза установила, что сохранение построек не угрожает жизни и здоровью граждан. Это позволило применить срок давности к требованиям ДГИ и стало основанием для отказа в сносе.
Одной экспертизой дело не ограничивается. В рамках спора их может быть несколько, и каждая новая способна развернуть решение. Если апелляция назначит повторную экспертизу, которая не обнаружит угрозы жизни и здоровью, решение первой инстанции о сносе может быть отменено — так вышло в деле № А40-39799/2021.
Строительно-техническая экспертиза может не только кардинально поменять исход дела — без ее результатов решение по некоторым категориям дел принять в принципе невозможно.
Смена экспертизы по ходу процесса имеет и процессуальные пределы. Показательна история павильонов «Каширского двора»: правительство Москвы и ДГИ требовали снести три торговых объекта. Первая инстанция назначила экспертизу, которая установила, что строения капитальные, возведены без разрешений, не соответствуют градостроительным и строительным нормам, создают угрозу жизни и здоровью граждан. Иск удовлетворили. Апелляция по ходатайству ответчика назначила дополнительную экспертизу в другом учреждении, получила вывод, что после устранения части недостатков строения нормам соответствуют, и в сносе отказала.
Верховный суд вернулся к позиции первой инстанции: апелляция не имела права отвергать достоверное заключение и назначать дополнительную, а не повторную экспертизу при отсутствии сомнений в ее обоснованности (дело № А40-282439/2019).
Разрешительная сторона вопроса тоже не решает дело сама по себе. В деле № 18-КГ25-234-К4 эксперт установил, что реконструкция дома не затронула несущий каркас, объект отвечает строительным, пожарным и санитарным требованиям и не создает угрозы жизни и здоровью граждан. Первая инстанция разрешила сохранить дом. Апелляция в иске отказала, сославшись преимущественно на отсутствие разрешительной документации. Но формального нарушения разрешительного порядка недостаточно, нужно оценить безопасность объекта, существенность отклонений и влияние постройки на права третьих лиц, напомнил ВС, который направил спор на пересмотр.
Как экспертиза переназначает виновного
Самая частая развилка в строительных спорах — от чего пострадал объект: от нарушений при строительстве или от неправильной эксплуатации. Ответ определяет, кто платит, и получить его без эксперта нельзя.
В деле № А59-561/2019 первоначальная судебная экспертиза установила нарушения воздухообмена, наличие плесени и угрозу здоровью жильцов. Повторная связала те же недостатки с неправильной эксплуатацией помещений. Суды трех инстанций положили в основу решения второе заключение и отказали в иске. Верховный суд отменил судебные акты: повторную экспертизу проводили без проектно-сметной документации, необходимой для установления причин недостатков, тогда как другие исследования подтверждали наличие строительных дефектов.
Аналогичный разворот произошел в споре о шлаковой чаше. Покупатель, «УК «СГМК», взыскивал с поставщика, АО «ЧЭМК», стоимость некачественного товара. Истец представил досудебное исследование, которое указывало на производственный дефект. Суд назначил судебную экспертизу, и она установила прямо противоположное: химический состав соответствует ГОСТу, а трещины возникли из-за нарушения покупателем правил эксплуатации. Суды отклонили досудебное заключение, признали судебную экспертизу приоритетным доказательством и отказали в иске (дело № А27-12776/2022).
Это распространенный сценарий: досудебное исследование, на котором истец строит позицию, проигрывает судебной экспертизе. Похожая история вышла в споре о резиновом покрытии спортивной площадки. Администрация сельского поселения «Железнодорожная станция Кудринская» требовала от подрядчика, «Инжиниринг ремонт и строительство», полностью заменить покрытие и ссылалась на акты обследования и досудебную экспертизу с выводами о нарушении технологии укладки. Судебная экспертиза причину нашла другую: нарушение адгезии из-за попадания воды между слоями. Суд решил, что устранять нужно не все покрытие, а лишь его треть, апелляция подтвердила решение (дело № А23-6490/2022).
Экспертиза востребована и там, где повреждения объекта не связаны со строительными работами. Она понадобится при требованиях о возмещении ущерба недвижимости после пожара, залива или иной аварии, отмечает Плотникова. По таким делам взыскиваемая сумма определяется именно по результатам исследования.
Как экспертиза меняет цену вопроса
Чаще всего экспертиза не отменяет иск целиком, а корректирует сумму. Как правило, ее назначают, чтобы достоверно определить стоимость выполненных работ при взыскании оплаты подрядчиком либо стоимость устранения недостатков — когда эти расходы взыскивает заказчик с подрядчика или участник долевого строительства с застройщика, объясняет Плотникова. По этим категориям итоговая взыскиваемая сумма определяется именно по результатам исследования.
В деле № А40-27688/2022 эксперт пришел к выводу, что проектная документация не соответствует договору, не имеет потребительской ценности, а стоимость качественно выполненных работ равна нулю. Первая инстанция взыскала неотработанный аванс. Апелляция исключила экспертное заключение из числа доказательств, самостоятельно признала документацию пригодной и взыскала с подрядчика более 60 млн руб. А Верховный суд напомнил: вопрос о технической пригодности документации требует специальных знаний, суд не вправе отвергнуть заключение эксперта, а затем заменить его собственными рассуждениями без назначения повторной экспертизы.
Отдельная категория — споры о недостатках квартир и других объектов долевого строительства. Здесь экспертиза нередко определяет не только сам факт нарушения, но и размер требований. В деле № 5-КГ23-161-К2 стоимость устранения дефектов по заключению, которое представили собственники, составляла около 795 000 руб., а по судебной экспертизе — лишь 39 000 руб. Несмотря на более чем двадцатикратное расхождение и конкретные замечания к полноте исследования, суды отказались назначать дополнительную или повторную экспертизу. Верховный суд отменил судебные акты и отметил: ссылка на квалификацию эксперта сама по себе не заменяет предметную проверку методики, исходных данных и сделанных выводов.
Практика Верховного суда показывает две одинаково опасные крайности: механическое принятие экспертного заключения без проверки и его произвольное отклонение без специальных оснований.
Заключение эксперта не обладает заранее установленной силой и не должно восприниматься судом как готовое решение по делу, подчеркивает Аксенов. Оба дела показывают это с разных сторон: в одном случае суд отбросил заключение и подставил вместо него собственные выводы, в другом — принял его без проверки и отказался разбираться в расхождении. Верховный суд отменил решения в обеих ситуациях.
Как работать с экспертизой, чтобы она сработала
Для сторон значение имеет не только сам факт назначения экспертизы, но и формулировка вопросов, состав переданных эксперту документов, примененная методика, полнота натурного обследования и наличие мотивированных возражений, перечисляет Аксенов. Именно качество работы с экспертизой нередко определяет, станет ли она основанием для решения или причиной его последующей отмены.
Есть дела, в которых важнее даже не позиция по праву, а результаты технической экспертизы, говорит ведущий юрист АБ КИАП Анастасия Рябова. Без них рассуждения юристов рискуют остаться абстрактными. Речь о ситуациях, где возникает сложный технический вопрос: например, установить причины внезапной поломки на объекте — вызвана она более ранними повреждениями или некорректной эксплуатацией. От ответа зависит распределение ответственности. Так же и с дефектом в здании: неясно, привел ли он к последующим разрушениям и когда возник — в начале строительства или при эксплуатации.
Одно из решений — выбрать эксперта еще до начала процесса, советует Рябова. Желательно сразу того, кто имеет хорошую репутацию и сумеет донести позицию до состава арбитража.
Если эксперт привлечен своевременно, его отчет может лечь в основу стратегии ведения спора и даже показать шансы на успех — и сэкономить деньги на долгое ведение процесса, если шансы низкие.
У раннего привлечения есть и обратная сторона. В арбитраже важна личность арбитров, поэтому эксперт, выбранный до формирования трибунала, несет риски: может возникнуть конфликт интересов, а стиль эксперта может не сочетаться с итоговым составом. Тогда придется либо менять эксперта внутри команды, либо менять команду целиком. Отдельно Рябова советует оценить характер будущего процесса — ближе он к европейскому или к английскому: они предъявляют разные требования к экспертам, в том числе к их обязанностям перед клиентом и составом арбитража.
Экономия на эксперте тоже оборачивается издержками. Наем «бюджетного» эксперта до процесса и смена его на другого по ходу может привести к тому, что новый специалист придет к мнению, совершенно отличному от предыдущего.
Как это выглядит на практике, Рябова показывает на примере не совсем строительного спора о поломке на судне. Ключевой вопрос был в причине — существовала поломка изначально или к ней привели действия сотрудников порта. От ответа зависело, кто отвечает. Спор рассматривал единоличный арбитр по английским правилам.
До процесса сторона истца привлекла российских экспертов: сумма спора была чувствительной, дорогих специалистов на том этапе не нанимали. Эксперты установили дисбалластировку, ответственность ложилась на оппонента. Но по ходу арбитража стало ясно, что этот эксперт перед арбитром не будет обладать такой репутацией, как английский. Новый специалист пришел к совершенно иным причинам поломки — выводы снова оказались в пользу доверителя, а аргументацию пришлось частично переформулировать.
Развязку принесла процедура совместного заключения экспертов, принятая в английском процессе. На созвоне эксперт оппонента согласился с рядом позиций, а в письменных документах от них отказался. Команда подготовила аффидевит консультанта, который зафиксировал сказанное. Накануне слушаний спор урегулировали в пользу доверителя — по ощущениям юристов, на исход повлияли в том числе экспертиза и перипетии вокруг совместного заключения.
Есть вопрос об экспертизе и оценке? Задавайте!
Ответим в ближайших материалах