Топ июльских убытков: субсидиарка на миллиарды, апартаменты в историческом здании и неуплата акциза
В июльский дайджест убытков попал спор о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя «Объединенного кредитного банка» Амирана Ахметшина, а также экс-председателя правления Московского залогового банка Камиля Нарбекова. Еще суды разрешили спор о взыскании убытков с застройщика, который вовремя не завершил объект в историческом здании в Москве, а также объяснили, в каких случаях действия контролирующего лица наносят вред экономическим интересам компании.
«Объединенный Кредитный Банк» vs Амиран Ахметшин
- 2,6 млрд руб. убытков из запрошенных 6,5 млрд руб.
Агентство по страхованию вкладов как конкурсный управляющий «Объединенного кредитного банка» просило привлечь к субсидиарной ответственности бывших руководителей должника — Амирана Ахметшина, Николая Полунина, Сергея Трубникова, Сергея Березовского и Павла Якубовича. Заявитель требовал взыскать с них солидарно 6,5 млрд руб. В июле АС Ярославской области отдельно рассмотрел требование о привлечении к ответственности Ахметшина, который занимал должность и. о. председателя правления банка. АСВ заявило, что экс-руководитель совершал сделки по замещению ликвидных активов должника техническими. Речь идет о договорах купли-продажи закладных и ценных бумаг, а также договорах цессии, которые должник за несколько дней до отзыва у него лицензии заключил с компанией «Энергоцентр» и ее собственником Сергеем Моховым. Некоторые из этих сделок позднее признали недействительными. АСВ утверждало, что они причинили ущерб банку и привели к невозможности исполнить обязательства перед кредиторами. Ахметшина также просили привлечь к ответственности за непередачу управляющему финансовых документов, в том числе по спорным сделкам.
Сам ответчик заявлял, что объективное банкротство банка наступило еще в 2017 году, то есть до его назначения и. о. руководителя. Ахметшин проработал в этой должности всего десять дней до момента, когда управляющий установил недостаточность имущества должника. По мнению ответчика, АСВ не доказало, что за это время действия экс-руководителя причинили вред банку. Он также подчеркивал, что управляющий ошибочно рассматривал спорные сделки в отрыве друг от друга, из чего сделал вывод об отсутствии в них экономического смысла. Ахметшин считает, что их нужно рассматривать как единую сделку, которая направлена на преодоление кризиса в банке.
АС Ярославской области частично удовлетворил требования АСВ. Суд решил, что ответчик по объективным причинам не мог передать запрашиваемые истцом документы, а управляющий не доказал, что это существенно затруднило процедуру банкротства. В то же время суд признал неразумным поведение экс-руководителя, который заключил ряд экономически невыгодных для должника сделок. При этом АС сослался на п. 8 постановления Пленума ВАС № 62 от 2013 года: если должник уже получил возмещение через другие меры защиты (например, путем взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда), то в удовлетворении требования к директору нужно отказать. Поскольку банк уже получил возмещение по ряду сделок ( в частости, с Мохова и «Энергоцентр» в пользу должника взыскали около 3,1 млрд руб.), суд взыскал с Ахметшина остаток задолженности по сорным сделкам в размере 2,6 млрд руб.
Защита руководства в деле о субсидиарной ответственности не должна ограничиваться доводом «компания уже была объективно банкротом до моего назначения». Этот аргумент важен для вопроса о причинной связи, но в делах о спорных сделках ключевым остаётся анализ конкретных действий, их экономической обоснованности и последствий.
Кредитор vs банкрот
- 1,9 млрд руб. убытков из запрошенных 1,9 млрд руб.
В 2015 году бывших руководителей Московского залогового банка (МЗБ) Камиля Нарбекова, Елену Дудорову и Бориса Татаринова привлекли к субсидиарке на 2,25 млрд руб. Затем МЗБ заключил соглашение с кредитором Евгением Лукьянчиковым и передал ему в качестве отступного долю в праве требования к экс-руководителям. В 2022 году в деле о банкротстве самого Нарбекова требование Лукьянчикова в размере 1,9 млрд руб. включили в третью очередь реестра. В 2026-м АСГМ прекратил производство по делу, но не освободил Нарбекова от обязательств перед кредиторами. Суд учел, что ответчик заключал сделки, которые привели к формированию активов МЗБ из заведомо невозвратной задолженности. Он одобрял выдачу «технических кредитов» фирмам-однодневкам, которые не обладали финансовой устойчивостью и не могли вернуть займ. Поэтому суд не нашел оснований для списания долгов банкрота. В связи с этим Лукьянчиков обратился за исполнительным листом на принудительное взыскание задолженности. АСГМ удовлетворил требование: с ответчика взыскали убытки на 1,9 млрд руб. и еще 199,9 млн руб. процентов за пользование чужими денежными средствами.
«Пречистенка 8» vs «Центржилсервис-2010»
- 613 млн руб. убытков из запрошенных 810 млн руб.
В 2020 году Дарья Лисиченко заключила с компанией «Центржилсервис-2010» договор купли-продажи будущей недвижимости. Объект должны были построить в историческом здании в Москве. Позднее права на него перешли фирме «Пречистенка 8». Поскольку застройщик не завершил проект в срок, компания обратилась с иском о взыскании с него неустойки на 15 млн руб., а также убытков на 810 млн руб.
АСГМ частично удовлетворил иск. Суд отклонил довод ответчика о том, что тот не мог получить разрешение на строительство апартаментов в историческом здании. По договору застройщик обязался передать покупателю именно пригодную для проживания недвижимость и должен был получить необходимые для этого разрешения. Из материалов дела следует, что у ответчика была возможность изменить вид разрешения на использование земли, но за пять лет он не предпринял попыток это сделать, говорится в определении.
Вместе с тем суд снизил сумму неустойки до 14,3 млн руб., разъяснив, что ее размер нужно считать до даты расторжения истом договора, поскольку именно с этого момента прекращается обязательство продавца передать объект и возникает обязательство вернуть уплаченные за него деньги. АСГМ также уточнил, что неустойка и убытки носят зачетный характер, поэтому убытки подлежат возмещению в сумме, которую не покрыла неустойка. Таким образом, сумму убытков определили в размере 613 млн руб. Это разница между рыночной стоимостью сопоставимого жилья и ценой по договору, которую установила судебная экспертиза, за вычетом неустойки.
Ликеро-водочный завод vs национализированная НАТ
- 175 млн руб. убытков из запрошенных 175 млн руб.
Климовичский ликеро-водочный завод поставил компании «Национальные алкогольные традиции» (НАТ) алкогольную продукцию. Покупатель оплатил заказ, но не направил в ФНС заявление о ввозе товара и уплате косвенных налогов, хотя по договору обязан был это сделать. Завод сам оплатил акциз и НДС, а затем обратился с иском о взыскании с НАТ расходов в размере 175 млн руб., неустойки на 7,3 млн руб., а также суммы начисленных пеней. Ответчик возражал против иска и указывал, что деятельность НАТ в течение восьми месяцев была приостановлена из-за обеспечительных мер по иску о национализации компании (дело № 2-3830/2025).
АСГМ счел доводы ответчика несостоятельными. По п. 3 ст. 401 ГК предприятие можно освободить от ответственности за неисполнение взятых на себя обязательств только в случае форс-мажора. В настоящем споре стороны отдельно прописали в договоре, какие обстоятельства признаются форс-мажором. Национализацию и приостановку деятельности к ним не отнесли. Соответственно, такие обстоятельства относятся к коммерческим рискам предпринимательской деятельности и не освобождают ответчика от исполнения обязательств по уплате косвенных налогов и предоставлению документов, подтверждающих их уплату, решил суд.
«Гранд сервис экспресс» vs Минфин
- 162,4 млн руб. убытков из запрошенных 162,4 млн руб.
«Гранд сервис экспресс» заключила с Федеральным агентством железнодорожного транспорта соглашение о предоставлении субсидии. Транспортной компании должны были компенсировать выпадающие доходы из-за перевозки школьников по льготным тарифам. Фирме перечислили 135,2 млн руб., но ее фактические потери в доходах за июнь - август 2024 года составили 297,6 млн руб. Власти не возместили разницу в 162,4 млн руб., поэтому компания обратилась с иском к Минфину РФ. Ведомство возражало против иска: Минфин не является стороной соглашения и не уполномочен предоставлять субсидии, а ответчиком по делу должен выступать Росжелдор как главный распорядитель бюджетных средств.
АСГМ счел эти доводы несостоятельными и признал Минфин надлежащим ответчиком, поскольку льготные тарифы установили на федеральном уровне, а компенсация потерь перевозчиков — это расходные обязательства РФ. Суд также отметил, что речь идет о гражданско-правовом споре, который регулируется нормами ГК, а не Бюджетного кодекса. В частности, п. 3 ст. 2 ГК не исключает применение гражданского законодательства к отношениям по возмещению вреда, который причинило публично-правовое образование. АСГМ подчеркнул, что отсутствием бюджетных средств нельзя оправдать неисполнение обязательств по компенсации потерь в полном объеме. Из п. 16 постановления Пленума ВАС № 23 следует, что убытки можно взыскать с публично-правового образования независимо от того, предусмотрены ли такие средства в законе о бюджете. Суд удовлетворил иск и взыскал с Минфина 162,4 млн руб. убытков.
«ПИК ЛЕС» vs Дмитрий Вычегжанин
- 130 млн руб. убытков из запрошенных 130 млн руб.
Надежде Плахотник принадлежит 60% в «ПИК ЛЕС», а остальные 40% — Дмитрию Вычегжанину. В 2021–2022 годах компания передавала в аренду «СИБИРЬ-2014» свои производственные мощности по переработке древесины. Доход от продажи готовой продукции получало ИП Вычегжанина. Плахотник обратилась с иском о взыскании с него убытков в виде упущенной выгоды в размере 130 млн руб. Истец считает, что из-за действий ответчика компания лишилась возможности самостоятельно извлекать доход от использования своего имущества. Вычегжанин же настаивает, что имущество компании передавали в аренду еще с 2014 года и такую модель хозяйственной деятельности одобрил при жизни ее бывший мажоритарный участник. Кроме того, у «ПИК ЛЕС» нет возможности самостоятельно заниматься производством.
АС Иркутской области полностью удовлетворил иск. Суд объяснил, что само по себе длительное существование определенной модели хозяйственной деятельности не подтверждает ее законность. Важна не продолжительность, а то, отвечала ли она экономическим интересам «ПИК ЛЕС». АС учел, что в другом деле договор аренды имущества фирмы признали недействительным. Его заключили на невыгодных для компании условиях и в интересах самого Вычегжанина. Таким образом, производственный комплекс использовали в личных интересах контролирующего лица, а не в интересах самой компании. Если один из участников фирмы ранее одобрил такую модель работы, это не означает автоматическое одобрение всех последующих сделок. Договоры аренды заключались ежегодно, и каждая такая сделка подлежала самостоятельной оценке. Суд признал поведение контролирующего лица недобросовестным. Из-за его действий компания фактически выпала из производственно-сбытовой цепочки и лишь получала арендную плату. Суд также отклонил довод о том, что «ПИК ЛЕС» не могла самостоятельно вести производственную деятельность, поскольку почти сразу после прекращения спорной экономической модели компания наладила собственный производственный процесс.
Истец в подтверждение размера причиненных убытков представила заключение специалиста. Тот сопоставил потенциальный финансовый результат, который «ПИК ЛЕС» могла получить при самостоятельном использовании имущественного комплекса, с реальным доходом компании от передачи объектов в аренду. Суд признал такой расчет допустимыми и достоверным.
«Тяжпроммаш» vs «Юникс»
- 125 млн руб. убытков из запрошенных 125 млн руб.
«Тяжпроммаш» должен был поставить «Юникс» оборудование на $3,8 млн. Покупатель не внес предоплату, а затем попросил компанию приостановить производство, так как заказчик прекратил финансирование. «Тяжпроммаш» при этом уже договорилась с производителем в Китае и внесла предоплату на личные деньги. «Юникс» предложила возместить понесенные затраты и договориться о новой дате выкупа оборудования, но стороны в итоге не пришли к соглашению. «Тяжпроммаш» обратилась с иском о взыскании убытков на 125 млн руб. и упущенной выгоды в размере 19,9 млн руб.
Ответчик же просил суд квалифицировать статус договора как «приостановленный», а не «расторгнутый». Он также указывал, что заявленные истцом суммы не являются убытками в смысле ст. 15 ГК, и возражал против удовлетворения иска в части взыскания упущенной выгоды. По мнению «Юникс», факт перечисления аванса китайскому производителю не доказывает, что при обычной деятельности истец разместил бы эти деньги на депозите и получил бы доход в заявленном размере.
АСГМ отклонил возражения «Юникс» и пояснил, что в этом споре нельзя применить нормы о приостановлении исполнения договора, поскольку на момент направления ответчиком письма истец не нарушил своих обязательств. Кроме того, эти нормы предполагают временную приостановку исполнения договора и намерение сторон устранить препятствия и завершить проект. Поскольку ответчик больше года не предпринимал каких-либо для этого усилий, суд решил, что «Юникс» утратили интерес к проекту. По мнению АСГМ, истец в полной мере подтвердил расходы по спорному договору платежными документами. Более того, «Тяжпроммаш» доказала, что длительное время размещала депозиты в банках под различные проценты. Это подтверждает реальность получения упущенной выгоды в заявленном размере.
МОЭК vs «Вниижиров»
- 121,8 млн руб. убытков из запрошенных 130 млн руб.
Московская объединенная энергетическая компания (МОЭК) должна была подключить объект «Вниижиров» к системе теплоснабжения. Заказчик обязался провести подготовительные работы, в том числе получить необходимые разрешения в МТУ Ростехнадзора и представить проектную документацию, но в итоге лишь частично внес оплату. Из-за бездействия компании МОЭК не смогла выполнить свои обязательства и обратилась в суд, чтобы расторгнуть договор и взыскать с ответчика фактические расходы в размере около 130 млн руб.
АСГМ частично удовлетворил иск. Суд отклонил довод ответчика о том, что тот не обладает собственными средствами для выполнения столь затратных работ, поскольку это не освобождает его от ответственности за неисполнение обязательств перед истцом. Допущенные им нарушения признали существенными: они лишили истца возможности получить оставшуюся часть платы за подключение, а также возможности поставлять энергию на новый объект. В деле назначили судебную экспертизу, которая подтвердила расходы МОЭК на проектно-изыскательские работы и другие мероприятия в размере 121,8 млн руб. Суд признал этот расчет обоснованным.
«Устьянская теплоэнергетическая компания» vs Архангельская область
- 113 млн руб. убытков из запрошенных 113 млн руб.
«Устьянская теплоэнергетическая компания» просила Министерство топливно-энергетического комплекса и ЖКХ Архангельской области предоставить субсидию на возмещение недополученных доходов из-за госрегулирования тарифов. Министерство отказало, указав, что не может заключить такой договор в 2026 году из-за убытков за предыдущие периоды. Тогда компания обратилась с иском о взыскании с ведомства 113 млн руб. убытков, которые возникли с 1 июля по 31 декабря 2025 года из-за поставки тепловой энергии, воды и оказания услуг водоотведения.
АС Архангельской области разъяснил: если меры тарифного регулирования приводят к возникновению разницы между утвержденными тарифами для населения и тарифами, которые отражают реальные затраты ресурсоснабжающей компании, то уполномоченный орган должен возместить ей понесенные экономические потери. Суд подчеркнул, что такая компенсация направлена исключительно на восполнение потерь, а не на получение дополнительных выгод. При этом в случае отказа в таком возмещении истец безосновательно лишается гарантированного права на получение полной стоимости отпускаемого им товара. Суд взыскал с министерства в пользу компании 113 млн руб. убытков.
Есть вопрос об экспертизе и оценке? Задавайте!
Ответим в ближайших материалах