Как установить дату объективного банкротства: интервью с экспертами

Закон о банкротстве №127-ФЗ оперирует термином «неплатежеспособность», и долгое время главным критерием банкротства считалась просрочка по платежам свыше трех месяцев. Нередко это вынуждало бизнес заявлять о банкротстве даже в случае кассового разрыва, связанного, например, с сезонностью или другими временными трудностями. Введение Верховным Судом понятия «объективное банкротство» позволяет подойти к запуску процедуры более обоснованно, но усложняет задачу суда, который теперь должен оценить, сможет ли должник рассчитаться с кредиторами в будущем — в разумный срок. 

Как «заглянуть в будущее» и понять, есть ли у компании шансы расплатиться по долгам, обсудили с экспертами Veta:

Вадим Мартаков: Я сказал бы, что у нас есть единый методический скелет, который мы используем всегда, а есть критерии, которые оцениваем по обстоятельствам. Объективное банкротство мы понимаем как превышение размера обязательств над реальной рыночной стоимостью активов. Поэтому мы всегда выполняем переоценку активов по рынку и сравниваем их стоимость с размером обязательств.

Кроме того, иногда нужно учесть и фазу развития компании: находится она на стадии зарождения, на стадии роста или выходит на плато стабильности.

Есть такой хрестоматийный пример. Повар берет кредит, чтобы открыть ресторан. Он тратит всю сумму на аренду помещения, закупку оборудования и прочее. Следующие полгода он каждый месяц выходит в ноль: выручка позволяет ему погашать кредит, исполнять обязательства перед работниками и поставщиками, но прибыли нет. Считается ли он в такой ситуации банкротом?

Вот это как раз тот случай, когда нужно учитывать жизненный цикл компании, учитывать, что первый год — это стадия стартапа, зарождения компании. И в этот период нельзя подходить к бизнесу со стандартной меркой.

Оксана Егорова: Важно учитывать не только жизненный цикл компании, но и отрасль. Например, для энергетики типична ситуация, когда у компании очень плохие финансовые показатели, отрицательные чистые активы, но предприятие продолжает работу и на протяжении многих лет ситуация не ухудшается. Поэтому нужно анализировать много сопутствующих признаков и критериев, прежде чем сделать вывод, что компания вступила в банкротство.

Вадим Мартаков: Да, одного признака (в том числе кассового разрыва, временной неплатежеспособности) мало, чтобы говорить о наступлении объективного банкротства. В любом бизнесе бывает, что после спада финансово-экономические показатели выравниваются. Но бывает и так, что потом снова наступает ухудшение. Значит, считать точку даже значительного ухудшения финансово-экономических показателей объективным банкротством некорректно. 

Поэтому мы анализируем длительный период в поисках момента, когда финансово-экономическое состояние ухудшилось и потом уже  больше не улучшалось. Это вспомогательная методика, которую мы часто используем наряду с основной — сравнения обязательств и рыночной стоимости активов. Такая комбинация позволяет максимально точно установить дату объективного банкротства.

Оксана Егорова: Хочу добавить пару важных моментов.

Да, суды используют термин «дата объективного банкротства». Но мы, эксперты, по факту устанавливаем не дату, а период. Не бывает такого, что еще вчера должник не был банкротом, а сегодня проснулся финансово несостоятельным. И мы всегда анализируем несколько периодов деятельности компании, чтобы найти тот самый, когда финансовое состояние не просто ухудшилось, а ухудшилось необратимо, и шансов выкарабкаться у бизнеса не осталось.

А еще мы не только отслеживаем динамику компании, которая нас интересует, но и сравниваем ее с динамикой всей отрасли. Важно посмотреть, а как себя чувствовали, как развивались в этот период другие предприятия, занятые в той же сфере. Возможно, падение показателей связано с ситуацией на рынке в целом. И даже если после периода всеобщего спада у других компаний начались позитивные изменения, а наш должник все-таки ушел в банкротство, это может послужить важным аргументом для защиты от субсидиарной ответственности.

Вадим Мартаков: Присоединюсь к мысли, что анализ рынка важен. Один из ключевых методов определения признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества — коэффициентный анализ. Им часто пользуются арбитражные управляющие. Многие из них строго придерживаются методики, рассчитывая коэффициенты финансово-хозяйственной деятельности, но потом совершают серьезную ошибку. Они сопоставляют рассчитанные коэффициенты с нормативными значениями из каких-то учебников. Однако эти нормативы могут быть совершенно неприменимы к конкретной отрасли.

Поэтому мы всегда делаем выборку по отрасли, релевантную нашей компании, и сопоставляем со значениями из этой выборки.

Вадим Мартаков: Да, с этим бывают сложности, но у нас есть несколько методик, которые мы применяем в такой ситуации. Выбор зависит от того, какими документами мы располагаем.

Ситуация первая: компания не сдает промежуточную отчетность, но при этом у нее есть база бухгалтерского учета, и нам ее готовы предоставить для анализа. В таких базах отчетность за нужный период формируется по запросу. Или мы можем выгрузить оттуда ключевые показатели на необходимые даты.

Ситуация вторая: нет вообще ничего, кроме годовой отчетности. Но мы знаем о каком-то важном экономическом событии в жизни организации, например о том, что в середине года вышло решение о доначислении налогов или состоялась крупная сделка по отчуждению активов. В этом случае мы будем использовать метод моделирования. То есть будем реконструировать отчетность на нужную дату, опираясь на данные по итогам года, но с учетом произошедшего события.

Оксана Егорова: Я думаю, это не принципиально. У всех — у собственников, у менеджмента и у юристов — сейчас достаточное количество инструментов, чтобы просчитывать, анализировать риски и держать руку на пульсе. Например, мы в Veta разработали несколько удобных калькуляторов для предварительных подсчетов без привлечения экспертов и оценщиков.

Оксана Егорова: Чаще всего ошибаются в оценке активов и обязательств. Например, дебиторской задолженности. Иногда мы сталкиваемся с тем, что эта статья вообще не получает должного внимания, занимая при этом достаточно большую долю в балансе. Для адекватной оценки дебиторской задолженности важно состояние дебиторов, их платежеспособность и вероятность возврата долга. Это напрямую влияет на стоимость чистых активов, уже скорректированных по рыночной стоимости.

Некоторые активы могут вообще не отражаться в балансе после полной амортизации, но физически они существуют и обладают немалой рыночной стоимостью. Поэтому изучить строки баланса недостаточно — нужно смотреть и первичную документацию тоже.

Если какие-то статьи баланса составляют несущественную долю от общего объема, их можно пропустить при переоценке. Но такие статьи, как «Основные средства», «Нематериальные активы» и «Финансовые вложения», нужно анализировать в любом случае. Даже если их доля, на первый взгляд, очень маленькая, все равно лучше поднять всю документацию и посмотреть, что же туда входит.

1. Главный критерий наступления даты объективного банкротства — превышение обязательств над рыночной стоимостью активов.
2. Сравнивать обязательства и активы нужно не в одной временной точке, а в нескольких, чтобы выяснить, когда финансовое состояние ухудшилось необратимо.Это и будет дата объективного банкротства.
3. Важно также учитывать отраслевой контекст и жизненный цикл компании: одинаковые коэффициенты могут стать основой разных выводов для стартапа и для зрелого бизнеса.
4. Ошибки в установлении даты объективного банкротства часто связаны с переоценкой дебиторской задолженности или с игнорированием обязательств.
5. Регулярная переоценка активов по рынку поможет собственнику бизнеса заранее заметить угрозу банкротства и избежать как его самого, так и споров о дате его наступления.